ВЛАДИМИР АРТЫКОВ

Уходящая натура. Глава 55

На юбилее художника Рафаэля Акопова в его полуподвальной мастерской дома на углу Большого Левшинского и Денежного переулков собрались друзья, коллеги и модели.
Акопов рассказал, что он в свое время вложил немалые деньги в реконструкцию мастерской, чтобы бытовой подвал с низким потолком превратить в ателье художника. Для этого он углубил помещение на два метра, и мастерская, таким образом, стала четырехметровой высоты. Кроме того он смог дополнительно пристроить уютное кафе, углубившись в землю еще на два метра в правой части мастерской. Там получилась маленькая кухонька с электрической плитой, водопроводом с горячей и холодной водой и большим холодильником. На электроплитке стоял глубокий противень с песком и набор джезв – турок. Рядом на подносе – набор маленьких фарфоровых кофейных чашек. Оборудовал Акопов также бар с высокой стойкой и табуретами, где можно было выпить чашечку кофе с армянским коньяком, посмотреть телевизор и полюбоваться на рисунками обнаженных женских тел, выполненных им сепией, сангиной или тушью на ватмане. Рисунки в рамах подсвечивались мягким направленным светом. Тут же стоял дубовый стол и диванчик. Это замкнутое пространство Рафаэль называл «монплезиром». Здесь действительно было уютно, все располагало к задушевным беседам.
Из кафе пять ступенек вели наверх, в главный зал-мастерскую, где Рафаэль писал свои модели. Длинный стол служил подиумом для обнаженной натуры. В праздники стол накрывался белой скатертью и превращался в столешницу для приема гостей.
В мастерской Акопов писал свои огромные полотна, а если быть точным, работать он любил на листах оргалита.
– Оргалит вечен в отличие от холста, который боится влаги и механических повреждений, – часто повторял Рафаэль. – От кракелюров избавляться трудно, поэтому я и пишу на твердом картоне.
Свой разговор он начитал так:
– Сволочь, – обращался он к близким ему мужчинам, – молодец, что пришел, рад видеть тебя! Выпьем коньячку в монплезире. Ашот! — кричал он своему земляку, жившему в мастерской, – дорогой гость пришел. Свари кофе по-турецки и налей армянского коньячку в рюмки, сволочь!
На эту его любимую приставку никто не обижался, понимая, что в устах Рафаэля это звучало как признание особо нежного отношения к приятелям.
На стенах большой мастерской висели композиции женских обнаженных моделей. Ню стали главными персонажами его декоративных панно. С них Рафаэль делал постеры в изрядно уменьшенном размере, вставлял в рамы и давал на выставки. Зритель принимал постеры за подлинную живопись.
Войдя в мастерскую, Римма протянула Рафаэлю плетеную корзину.
– Твои любимые, Рафаэльчик. Здесь пирожки с мясом, с капустой, с картошкой и грибами.
– Спасибо, родная, помнишь, что я обожаю твои пирожки с картошкой!
Молодые женщины тем временем накрывали на стол, и чувствовали себя в его мастерской как дома, потому что все они служили не только моделями для эротических композиций художника, но и принимали в мастерской многочисленных гостей, угощали, готовили, убирались, мыли посуду. Девушки гордились тем, что их узнавали, но уже обнаженными на огромных панно, исполненных вдохновенной кистью Рафаэля. Это придавало определенный шарм.
Дневного света в мастерской почти не было. Стены от пола до потолка занимали ню, на нас смотрели незатейливые сюжеты с красавицами в самых различных пластических позах, где главенствовало обнаженное изящество и сексуальность женского тела – «гарем маленького Рафаэля», как окрестил мастерскую художник-фотограф Иван Порто.
Когда уже было сервировано несколько столов, за которыми свободно разместилось большое количество приглашенных, начались тосты со здравицами в честь хозяина, за его творческие успехи, и как принято в таких случаях – все в превосходной степени.
В перерыве мужчины вышли на улицу подышать свежим воздухом и покурить.
Рафаэль предложил мне посмотреть его личный сайт в компьютере. Открыв главную страницу, он стал показывать свои картины, публикации о нем в печати, фотографии.
Мне понравился сайт. Он был сделан с большим вкусом и мастерством.
Рафаэль спросил:
– Володя, хочешь иметь такой же сайт для себя и Риммы?
– Еще бы! Хочу, и даже очень!
– Сейчас я тебя познакомлю с автором, и вы сами договоритесь.
Он подвел меня к молодой паре:
– Познакомьтесь, супруги Надежда и Антонио Бальестеросы.
Я уже раньше обратил внимание на интересную молодую пару: красивую, веселую, излучающую притягательную женскую силу Надю и рядом с ней высокого, обаятельного, интеллигентного мужчину – Антонио. От них исходила какая-то нравственная чистота, выделявшая их на общем фоне разношерстных натурщиц и «гениальных» художников.
Вскоре Антонио пришел к нам в мастерскую и сделал наши с Риммой фотопортреты. Теперь мы могли, наконец, дать свои фотографии высокого качества в альбомы и каталоги, где печатались наши биографические данные и репродукции с картин.
У нас завязались приятельские отношения с семьей Бальестеросов. Дружба продолжается и сегодня. Мы благодарны Антонио за то, что теперь мы вышли на современный информационный уровень и можем общаться с многочисленной аудиторией в интернете. Теперь наши картины могут увидеть несравненно большее количество любителей живописи, а не только посетители выставок и галерей. Антонио периодически обновляет наши сайты, публикуя новые картины, информацию о нашем участии в выставках, фотографии и публикации о нашем творчестве.
Мы стали дружить семьями и бывать друг у друга в гостях. Беседы с Антонио доставляет мне большое удовольствие, он покоряет своей эрудицией и воспитанностью.
Антонио бывает на родине своих предков – в Испании, откуда привозит фотографии, снятые в древних городах. Композиции этих фото отличаются неожиданностью видения, через объектив камеры он передает изысканный сплав мавританской и европейской архитектуры средневековых испанских городов.
Меня особенно восхищает его портретная галерея известных людей. Актриса Элина Быстрицкая, режиссер Георгий Данелия, поэт Евгений Евтушенко, писатель Василий Аксёнов увидены Антонио с глубоким проникновением во внутренний мир творческой личности. (Окончание.)